47 (905) в продаже с 6 декабря 16+

Российская школа балета – это входной билет в целый мир

9 марта 2007

Казань, ставшая перекрестком цивилизаций, привыкла радушно встречать гостей. Так случилось и на этот раз. В казанском хореографическом училище десять дней занимались дети из далекой Мексики. Привез коллектив частной школы «Балет Студио» из города Пуебло в город своего детства бывший артист театра оперы и балета им. М. Джалиля, известный многим казанским поклонникам этого искусства, Ренад Ибатуллин.

Все это время они жили в маленькой уютной гостинице под Кремлем и полдня активно осваивали вместе со своими казанскими сверстниками танцевальные дисциплины. Уже одиннадцатый год Ренад Ибатуллин, как хореограф, стремится, чтобы дети-мексиканцы учились с россиянами вместе:

- Для меня очень важно, чтобы мексиканские дети поняли, что искусство – это не просто двигаться под музыку и порхать как бабочки, а тяжелейшая работа. Мексиканские дети – открытые, добрые, веселые, но им надо прививать дисциплину. Здесь они проходят образовательный процесс, то есть учатся, как надо учиться, потому что искусство балета – это на 95% ремесло, которое является ежедневной рутинной работой над собой и своим телом.

В этом году, изменив по независимым от него обстоятельствам привычный маршрут до Воронежа, он впервые привез детей в Казань. От всего сердца благодарен руководству хореографического училища, которое пошло навстречу и позволило «чужакам» вписаться в учебный процесс. Такие поездки, по его словам, помимо учебы и понимания, что российская хореография – одна их сильнейших и важнейших в мире, несут и другой  большой плюс – дети начинают дружить: обмениваются телефонами, адресами, фотографиями. Они покорены великим городом, добротой людей, необычайно вкусной едой, красивыми улицами и домами и веселыми одногодками.

- Человеческое проникновение в другую культуру – это очень важно. Дети постигают, что мир, оказывается, разнообразный, красивый, добрый. Все люди в мире одинаковые, но их культуры - самостийные, - рассказывает Ренад Ибатуллин. - Нам повезло, что когда мы приехали, были морозы. Наши дети выглядели как отступающие из Москвы французы, но я рад, что они это вкусили и могут говорить о том, что были в России зимой. В Раифе на озере они впервые играли в снежки. Побывали в Кремле, в Кул Шарифе, на выставке «Эрмитаж». В оперном театре успели посмотреть «Шелкунчик», «Пер Гюнт» и «Спящую красавицу». Руководитель нашей школы Гваделупа Диаз Сесма, доктор группы Антонио Рохас очень довольны поездкой: руководство театра смогло при аншлагах найти свободные места для детей, которые приехали с другого края земли. Они вырастут с этим ощущением, что Россия – это здорово, это вкусно!

Кстати, в Мексике всего один оперный театр на всю страну. Частных учебных заведений, организаций – достаточно, но как только заканчиваются средства, заканчивается и экскурс в искусство. Россия же, а в прошлом Советский Союз, по которому у Ренада Ибатуллина легкая ностальгия, делала и делает все, чтобы искусство было доступно многим. И в то же время, чтобы попасть в эту среду, необходимо выдержать конкурс, иметь определенные способности.

- В Мексике же главное - наличие двух ног и желание, - ворчит гость. – Быть не может речи о выборе учеников. Приходится работать с теми, кто приходит.

Тем не менее, выпускник известной школы классического танца - Ленинградской академии Русского балета им. А. Вагановой, в которой он проучился вместе с братом-близнецом Рафаэлем 9 лет, не сдается и занимается творчеством. Поставил «Коппелию» - полноценный 3-актный балет, в котором главную роль станцевала хозяйка частной школы балета, в которой он работает хореографом, Гваделупа Диаз Сесма. Мексиканских зрителей поразила легенда «Шурале», костюмы для этой фантастической и мелодичной истории ему, кстати, сшили в Казани. Ренад – знаток вагановской школы и активно продвигает ее в Мексике. Делать это крайне нелегко, потому что приходится конкурировать с так называемой кубинской школой.

- Кубинцы не пускают нас в центральный оперный театр, - рассказывает о наболевшем Ренад Ибатуллин.- Говорят, что существует кубинская школа, и забывают при этом, что папа и мама кубинского балета – это Москва и Ленинград. Но ведь мы не стесняемся говорить, что наши бабушка и дедушка – это Франция и Италия.

Ежедневная разминка в пять утра, обычная овсянка на завтрак и пять дней занятий по семь часов в день – таков его распорядок последние несколько лет. В девять утра он вместе с другими педагогами занимается хореографией. Работает над своим телом по собственной системе. Для 62 лет выглядит просто великолепно. На эту тему он любит пофилософствовать:

- Надо относиться к себе, как крестьянин относится к земле. Мое тело – это моя земля. Я перебираю землю руками, выбрасываю все камешки и корешки. И каждый день провожу над собой опыт. Я занимаюсь, танцую и наблюдаю за собой – как долго я смогу это делать? Я понимаю, что если я перестану заниматься, то быстро начну сыпаться. Музыка и хореография дисциплинируют мое тело и мысли.

На чужой земле он остается россиянином. Общается с друзьями, которые, как и он, были вынуждены уехать из России. У каждого своя причина. Так, у Ренада было желание заглушить личную боль, и он поехал в Мексику на два месяца к брату, да так и остался. Частная школа балета стала для него местом, где он не только работает, но и живет.

- Я объясняю мексиканским родителям и ученикам, что придет время, когда хореография займет достойное место в общеобразовательной школе, как история, математика и география. Потому что владение своим телом – это одно из важнейших качеств обучения, подготовки человека к жизни. Не обязательно всем танцевать на пальцах и быть в балете, но владеть фалангой, кистью, рукой и знать, что все функционирует по твоему желанию, по ритму музыки – это, однозначно, колоссальное удовольствие.

А Казань он боготворит. Здесь на улице Олькеницкого прошло его голодное послевоенное детство. Мама Роза (без слез не вспоминается!) поднимала одна четверых детей. Он добрым словом поминает соседку – тетю Шуру Шагину, которая работала развозчиком хлеба. Сметая крошки в таз, она приносила их Ибатуллиным. Другое воспоминание детства – покупка отрубей на еврейском базарчике, из которых мать пекла вкусные лепешки. Ренад учился вместе с братом в средней школе № 24. Однажды Рафаэля на улице остановила женщина, оказавшаяся педагогом академии им. Ваганова. На следующий день оба брата попали в группу, которая стала первой группой из Казани, направленной на учебу в Ленинград. Через девять лет он вернется в Казань, и пять лет будет танцевать на сцене театра оперы и балета им. М. Джа-лиля. Он танцевал со знаменитой Нинель Юлтыевой. Вспоминает других своих коллег: Ревдара Садыкова, Шамиля Мифтахутдинова, Камиля Гайнуллина, Виталия Бортюкова, Санию Хантемирову, Валентину Давлееву. Жизнь закружила свой сложный танец и потянула сначала в Омск, а затем и в Москву, где он закончил ГИТИС. С эстрадными коллективами он объездил весь Советский Союз. До отъезда в Мексику работал главным балетмейстером в театре оперы и балета в Воронеже. Это время стало постижением балетного искусства и постижением себя.

- Вернуться? А куда? Все занято, - отвечает хореограф Ибатуллин. - В Казани богатый театр, а в других городах? Приехать и поднимать труппу практически невозможно, потому что страна стала другая, нужны деньги, репертуар. Возможно, мы с братом могли бы делать свои вещи, но кто кого и где ждет? Сейчас я ищу материалы, хочу сделать мексиканский балет - спектакль для жителей Пуебло (старинный мексиканский город, который недавно отметил свое 475-летие, где находятся самая большая пирамида и самый маленький вулкан). Дай бог, получится.

РИММА ШАКИРОВА

источник:

Комментарии
Добавить комментарий    
Здравствуйте, Гость
6 декабря

Опрос
Как Вы относитесь к повышению пенсионного возраста ?