28 (1030) в продаже с 5 августа 16+

Бомжи

21 января 2011

Новый год – семейный праздник и справлял я его в соответствии с устоявшимися традициями: в кругу семьи, за столом, на котором было столько всего, что и глаза разбегались, и мысль не позволяла вместить в себя все это изобилие. Странные мы, все-таки люди, жители одной шестой части земли. Или сколько ее там осталось?

Из всех новогодних праздников один мне довелось справлять в больнице. Это, разумеется, не сахар, но подогревал праздничное настроение тот элементарный факт, что остался жив. Такое же настроение присутствовало практически у всех обитателей ожогового центра, временными обитателями которого мы все и были. Но одна категория людей выглядела там особенно счастливо. Это – бомжи. Живут они, в основном, в теплотрассах, где ожог – обычное явление. Попал к нам Виталий (так звали человека без определенного места жительства), говорят в совершенно жутком состоянии, но как-то быстро окреп, освоился и стал своим в доску для всего персонала и больных отделения. Его подкармливали не только повара, но и друзья по несчастью, то есть мы, которым приносилось еды втрое, вчетверо больше, чем каждый из нас смог бы съесть. Виталий округлился, взгляд у него из бегающего превратился в устойчиво-уверенный. Лучшего положения в холодную зиму ему и придумать было сложно. Но вечного счастья не бывает. Поток больных в ту зиму был особенно большой (в центр попадали и с обморожениями) и нашего бомжа выписали. Как он страдал…Слезы, потерянность в глазах…Нам было невообразимо жалко его. При расставании я обещал его навестить, он объяснил, как его найти в каком то коллекторе.

Обещание в год моей выписки я не сдержал. Не забыл, нет, так, как-то откладывал и откладывал. А в этот год вспомнил и решил: надо. Я даже не задумывался, жив ли и пошел по указанному адресу: третий коллектор по такой-то трассе. К моему удивлению коллектора этого не было, да и быть не могло: массовая застройка перекроила местность вдоль и поперек. Пришлось искать моего знакомого там, где собирались иногда его собратья – на ближайшем рынке. Довольно быстро смог найти тех, кто «видел его только сегодня», у них и «координаты» смог узнать. Правда, только после того, как за меня «поручились».

Виталий обитал в подвале одного из домов, причем по их меркам устроился он более, чем хорошо: у него был отдельный вход (лаз) и в той части, где он обитал, жилых помещений не было. А это, мне объяснили, очень удобно, поскольку можно было бывать там даже днем, лишь бы тебя никто не видел, как ты заходишь и выходишь (точнее вползаешь и выползаешь).

«Жилье» Виталия я все же посетил. И хоть у меня другие критерии удобства, должен признать, что обиходил он место своего обитания довольно разумно.

Сразу надо сказать, что огня он там не разводил, от электропроводки ничего постороннего не запитывал. Чай у него находился в большом термосе, еду по необходимости разогревал прямо на трубе центрального отопления. Для этого у него была маленькая кастрюлька и сковородка. Откуда он это все брал – его маленький секрет.

Самое время вспомнить, как Виталий, человек с инженерным дипломом оказался на улице. Ничего нового тогда, в больнице я не узнал, поскольку подобные истории в нашем ожесточившемся обществе случаются десятками.

Работал он в конструкторском бюро, которое на протяжении ряда лет, как говорится, ходили по краю, или даже по лезвию ножа, в том смысле, что занимались они проектом, который постоянно собирались закрыть, намекая на неперспективность. Коллектив же отдела полагал, что реализация проекта будет своеобразным прорывом где-то, в чем-то (за давностью лет и не помню) и потому романтично никаких угроз не боялся. Но случилось…Их отдел в полном составе сократили, и для всех работа нашлась, а для Виталия, как самого неуправляемого – нет. Впрочем, как признался мне Виталий, он и сам повел себя немного не так. Пошел, что называется на принцип. Думал, что станут уговаривать перейти в другой отдел, или переведут в дочернее предприятие. Не случилось, и человек с высшим образованием и кучей патентов на изобретения оказался на улице. Ноги в тот день домой не шли, и он долго слонялся вокруг. Наконец пришел.

Дальше тоже ничего необычного. Жена и слушать не стала о его проблемах, услышав только одно: уволен! Крики, оскорбления. Уже в тот вечер послышалась угроза, что кормить его никто не собирается и жить он будет на улице. Дочери присоединились. Сгоряча, хлопнул дверью и ушел. Поначалу просто, от скандала. Его метания по улицам не остались незамеченными, и вскоре он уже сидел в теплой компании, где все были такие добрые и хорошие и, главное, - понимающие люди.

Домой в этот день он завалился довольно поздно, дверь была закрыта на щеколду изнутри, что вывело его из себя. Он устроил маленький дебош, после чего был сопровожден в близлежащее отделение милиции, вызванными милиционерами.

Наутро в квартиру он все-таки попал, поскольку все были на работе, а ключ у него был. Хотелось есть и пить, но к большому удивлению, в холодильнике ничего не было. Побродив по комнатам, обнаружил, что комната дочерей закрыта на замок. Которого, кстати, раньше не было. Как ни гнал он плохие мысли, а все же начинал понимать, что его, вроде как, отлучили от всего, от чего только возможно.

Попереживав, нашел какую-то заначку и вышел на улицу. Вчерашние друзья-собутыльники встретили его, как героя и тут же предложили выпить. Он молча протянул деньги. В процессе пьянки его все и жалели, и хвалили, и давали советы. Потом даже предложили съездить с ним за расчетом. И они несколько раз ездили. Денег ему на работе не дали, да и вообще не хотели с ним общаться, потому что, как он потом только понял, находился в абсолютно безобразном виде. В конечном итоге, положенную ему сумму получила жена, проявив при этом немалую прыть. Узнав об этом, а также услышав, что этих денег он не увидит, как своих ушей, обиделся жутко и ушел. Как-то так получилось, что пропьянствовал он три дня, не помня где, не зная с кем. По рассказам двух братьев-соседей, на четвертый день они занесли его домой. Жена спорить не стала, велела положить у порога.

Утро казалось кошмаром. Болела не только голова, но и все тело. Жена была молчалива и не шумна, что как-то настораживало, как и присутствие ее брата. Сердце бухало, казалось, на всю квартиру. Он вышел на кухню, где брат жены участливо спросил: «Плохо?». А жена также участливо ответила за него: «Ну, а ты как думал?». Они уговорили его умыться и приходить для разговора за рюмкой чая. Когда он появился и плюхнулся на табурет, на столе оказалась бутылка водки. У Виталия застучало в висках.

Дальше он соображал уже плохо. Брат жены объяснил, разливая водку, что раз такое дело, не надо никаких скандалов, а просто развестись и квартиру поделить, согласно закону. Для этого и надо подписать мировую. Документы уже подготовлены и заверены, так что ему, то есть Виталию, и платить ничего не надо будет, а только подписать. После очередной порции он согласился и попросил документы. Возражений не было, и он отчаянно пытался прочитать написанное. Увы. Но виду (как ему казалось) не подал и со словами «все правильно» подписал бумаги в нескольких местах. Дальше помнил с трудом.

Очнулся он возле подъезда. По ощущениям была ночь. Состояние было еще ужаснее, чем утром. Он встал, несколько раз торкнулся в подъездную дверь, но она была закрыта. Код он вспомнить не смог и пошел из двора. На рынке нашел недопитую бутылку воды. После некоторых сомнений все-таки решился и выпил. Ночью случаются люди в поисках спиртного и собутыльников. Нашлось и в ту ночь.

Утром он сумел дождаться, когда все уйдут из дома, и поднялся на свой этаж. Нашел ключ, но не то что открыть, а и вставить в замочную скважину не смог: замок в дверях был совершенно другой. Он позвонил, постучал, но открылась дверь рядом, и старушка-соседка виновато выставила ему спортивную сумку.

- Передать велели, - выдохнула она.

Мысли спутались окончательно. Старушка смотрела на него выжидательно, а когда он взялся за сумку, потянула его за рукав к себе в квартиру. Она предложила ему помыться, накормила, напоила чаем. Показала, где телефон. Он сначала не понял, зачем, но потом догадался и позвонил жене на работу. Выяснилось, что она в отпуске. Позвонил старому приятелю, напросился в гости.

Выйдя от соседки, он еще раз глянул на дверь своей квартиры и понял, что бывшей, бывшей квартиры.

У приятеля прожил около недели. За это время удалось выяснить, что он больше не имеет прав на свою бывшую квартиру, что документально подтверждено и заверено его подписью. Что делать дальше он не представлял. И, оставив вещи у приятеля, ушел в неизвестность.

Дальше все по ниспадающей. Сначала гордость не позволяла делать одно, другое, третье. Затем и ночевать стал по подвалам, и побираться стал. Единственное, что он понял за годы такой жизни, что если будешь пьянствовать – не выживешь. Вот именно этим он коренным образом и отличался от остальных бомжей. Выпивал, конечно, как признается он сам, но очень в меру и, главное, редко.

…Уходил я от него в этот день с очень нехорошими чувствами. Конечно, во всем этом есть изначально и его вина. Но как же жена, с которой он прожил более двадцати лет. Как дети, которых…Да что говорить, дико все это. Размышляя таким образом, я и не заметил, как оказался во дворе дома, где жил когда-то Виталий. Быстро по его описанию, нашел окна его квартиры. Сделать это было легко: балкон у него был весь из дерева, резной. Свет горел во всех окнах, оттуда доносилась музыка, пьяный смех. У стоящей внизу женщины на всякий случай уточнил, в какой квартире живут такие-то, назвав фамилию Виталия. Мне показали на те же окна со словами «Да, вон они, не просыхают!».

Какая сила заставила меня подняться и позвонить в дверь квартиры? Не знаю. Но я это сделал. Дверь открыла пьяная, неопрятная женщина в грязном не слишком запахнутом халате. Под глазом - фингал, руки - в синяках. Она не могла, а я не знал, что спросить. На ее непонятное мычание к двери выкатились еще несколько типажей различного пола и возраста. Сказав, что ошибся, я ретировался, но, спускаясь по лестнице, еще долго слушал многоголосый мат по моему адресу.

Женщина все еще стояла у подъезда. Увидев меня, она кивнула головой в сторону квартиры Виталия и сказала:

- Да…На чужом несчастье - счастья не построишь.

ВАДИМ АРТЕМЬЕВ, «ИТ»

источник:

Комментарии
Гость 0:08, 6 ноября 2016
Лично знаком был с двумя людьми, сделавшимися бомжами. Один — бывший военный, завсягдатай ура-патриотических митингов, банально спился и перестал работать, после чего живенько выброшен был на улицу своей очередной благоверной. Второй — случай особый. Этот, будучи и без того от природы психически не очень здоровым, в течение многих лет ловко мимикрировал. Откосив от службы в армии по т. н. «крезе», получив основное высшее гуманитарное образование (Историко-архивный институт) и ни дня по специальности не проработав («пылью-то бумажной чихать!»), купил где-то липовый второй (!) диплом по т. н. «психологии». Так и не сумев с двумя высшими (!) устроиться на приличную работу и категорически не желая вкалывать, занялся т. н. «чайным бизнесом», состоявшим в следующем. Приобретая, по его собственным словам, не у перекупщиков (как все), а у «самих поставщиков», т. е. — напрямую у китайских деревенских хозяйств, специализирующихся на выращивании чая, т. н.»элитные» сорта, снял в столице пару небольших комнатушек, обозвав все это сомнительное заведение «ООО». В течение нескольких лет (по его собственным словам — целых 11) без особого успеха пытался впаривать посетитетям эти «коллекционные» чаи небольшими порциями в пакетиках, стоимостью — по 1 000-8 000 рублей за 100 грамм (это — не шутка!). В ответ на осторожные замечания бывших однокашников по институту, намекавших на то, что цены надо бы сбавить, чтобы покупали чаще, безапелляционно отвечал, что все это — «маргинальные разговоры», свойственные «социальным инфантилам» и «лузерам», а у него, у «забуревшего», чай — «не простой, а золотой», т. е. «эксклюзивный», отборный. Сколько в Москве чайных бутиков и просто чайных магазинов типа на Мясницкой-19, существующего больше 100 лет (!), думаю, знают все. И надо ли объяснять, что в течение буквально пары-тройки лет накопились колоссальные долги за аренду, в налоговую и пр. Назанимав у однокурсников, родственников, знакомых и просто «лохов» несколько миллионов рублей и несколько десятков тысяч баксов, в конце концов, разорился окончательно. В довершение всех бед, как это делают многие «россиянские» горе-бизнесмены, свои «родимые пенаты» предусмотрительно переписал на жену (чтобы их не арестовали коллекторы). Последняя, убедившись, что он — полный м…к и, кроме прочего, изменяет ей с другой, скоренько вышвырнула на улицу «чайного эксперта». Сейчас бывший «генеральный директор ООО» прячется где-то в далекой морозной Якутии, беззастенчиво «трахая» всех, кого знает в интернете, настойчивыми просьбами «срочно перечислить» ему, «обиженному» и «обманутому», по 5, 10, 20 000 рублей, а «еще лучше в долларах». Дескать, теперь он — бомж, голодающий и холодающий, которого «ограбили» и выгнали «недобрые люди». Вдумайтесь, все это — не про неграмотного заезжего цыгана из «незаможней», а про непьющего (!) русского москвича — с двумя дипломами о высшем образовании! В далеком Якутске «униженному» еще и отморозило пальцы на руке (выставили на 50-градусный мороз на неуплату?), и теперь он — инвалид! Но, чтобы получить инвалидность легально, тоже необходимы время, деньги, а главное — регулярный уход и жилье. И, разумеется, во всех этих несчастьях «мастера чайной церемонии» (так эти придурки себя обзывают в интернете) «виноваты» буквально все: президенты («россиянский», американский, украинский, китайский), премьер, глава нацбанка, министр финансов, ФНС, служба приставов, покойный Ельцин, здравствующий Горбачев, «коварные» евреи (которые, между делом, в основном ему и давали взаймы — у русских, татар и хохлов с белорусами — просто нечего было дать), «мировая закулиса» и т. д., и т. п. А, между тем, ничего бы этого не было, если бы официальные разрешения на ИПД у нас давали не за взятки, а лишь после тщательного медицинского освидетельствования каждого такого не в меру «предприимчивого» гражданина, а также ввели законодательные ограничения на цены, устанавливаемые в торговле хотя бы продуктами питания. И работал был такой вот «хитрожопый Вася» где-нибудь на фабрике или в сфере ЖКХ — исключительно за ту сумму в «деревянных», во сколько оценивается его собственная дурость или шизофрения!
Добавить комментарий    
Здравствуйте, Гость

12 августа