15 (774) в продаже с 21 апреля 16+

Федеральный Центр пожинает первые плоды регионального раскулачивания

13 марта 2017

Банковский кризис в России может перерасти в политическое противостояние

Крах Татфондбанка, входившего в топ-50 кредитных организаций, – вовсе не локальная проблема. Это новое доказательство того, что банковский кризис в России продолжается, причем Центробанк, судя по всему, решить эту проблему не может или не хочет. Татарстан продемонстрировал, что региональные финансовые проблемы легко могут перерасти в политические протесты. Пострадавшие клиенты Татфондбанка уже требуют отставки местного правительства. У республиканских властей при этом давно есть повод переложить ответственность на федеральный уровень. Глава республики Рустам Минниханов ранее уже называл политику федерального Центра по отношению к регионам-донорам раскулачиванием и предупреждал о последствиях.

На выходных в Казани продолжились протесты граждан, пострадавших из-за банкротства Татфондбанка. В субботу прошел новый пикет, в котором, по официальной информации, приняло участие около 400 человек. Среди них были представители юридических лиц, физлица, клиенты, средства которых находятся в доверительном управлении дочерней структуры Татфондбанка – «ТФБ-Финанс», так называемые превышенцы, чьи вклады превышают размер страховой суммы (1,4 млн руб.).

Как передает ТАСС, по итогам пикета было выдвинуто требование вернуть вкладчикам деньги. Протестующие планируют направить письмо с этим требованием федеральному руководству. По данным других источников, среди требований была отставка республиканского правительства. К отставке местных властей протестующие призывают не первый раз. Например, такие требования уже выдвигались на прошлом пикете 7 марта.

А еще раньше, 4 марта, около здания местного правительства прошел несанкционированный митинг вкладчиков Татфондбанка, получивший в некоторых СМИ название «штурм кабмина», потому что протестующие хотели передать свои требования Минниханову, однако сначала их отказывались пропускать, а затем впустили лишь несколько представителей. После пикетов происходили задержания некоторых наиболее активных участников.

Следующая акция протеста запланирована на 18 марта. Причем, как сообщают протестующие, координационный комитет вкладчиков собирается направить представителей в том числе в Москву, на Красную площадь, чтобы привлечь внимание президента РФ.

Напомним, Центробанк отозвал лицензию у Татфондбанка 3 марта 2017 года. До этого, в декабре 2016-го, ЦБ уже вводил в банке временную администрацию. Сначала руководство республики надеялось, что регулятор проведет санацию Татфондбанка. Однако в итоге регулятор решил поступить иначе.

Как сообщал первый зампред ЦБ Дмитрий Тулин, уже в мае 2016 года Татфондбанк был в тяжелом финансовом положении. «Мы находились в постоянных переговорах с руководством банка и его акционерами», – пояснил Тулин. Но до конца ноября собственники банка не признавали наличие столь масштабных проблем, уточняет он.

Зампред ЦБ Ольга Полякова утверждала, что все проблемы банка заключались в его бизнес-модели: это была модель, ориентированная на кредитование бизнеса совладельца и экс-главы банка Роберта Мусина. (Он среди прочего был депутатом Госсовета Татарстана и членом партии «Единая Россия». В начале марта Мусина арестовали, партия «Единая Россия» приостановила его членство.)

По словам Поляковой, 65% кредитного портфеля составляли кредиты, связанные с бизнесом собственника, причем «основная часть заемщиков находится в состоянии банкротства». В итоге, по данным Центробанка, дыра в капитале Татфондбанка на 1 февраля 2017 года составляла 96,7 млрд руб. Спасение банка могло обойтись в 220–230 млрд руб. В ЦБ пришли к выводу, что проводить санацию экономически нецелесообразно.

На прошлой неделе сообщалось, что клиенты Татфондбанка уже получили около 53 млрд руб. страховых выплат, то есть 97,3% от той суммы, которую должно обеспечивать Агентство по страхованию вкладов (АСВ). Однако по состоянию на 27 февраля 2017 года общий размер вкладов в банке составлял 68,8 млрд руб., уточняет АСВ. Проблема в том, что не все эти средства можно компенсировать. В частности, не страхуются счета малого и среднего бизнеса, не возвращается та часть вкладов, которая превышает 1,4 млн руб.

Раньше финансовые власти были более сговорчивыми. Например, в 2013–2015 годах на поддержку и чистку банковского сектора власти РФ потратили, по подсчетам агентства Fitch, около 3,3 трлн руб. – это без учета поддержки ликвидностью. Еще раньше регулятор проводил санацию Банка Москвы. АСВ давало этому банку из средств Центробанка заем на 295 млрд руб. по ставке 0,51% годовых на срок 10 лет, 100 млрд руб. выделял ВТБ. Затем Банк Москвы был поглощен группой ВТБ.

Татфондбанк был вторым крупнейшим банком Татарстана, он занимал 42-е место в банковской системе РФ, частично его активами владело республиканское правительство. Но в этом случае Центробанк оказался не готов тратить сотни миллиардов рублей на спасение.

Ранее в эфире «Эха Москвы» бывший первый зампред ЦБ Сергей Алексашенко отметил, что в обвале Татфондбанка виноваты три стороны. Во-первых, собственники, менеджеры банка, которые довели его до такого состояния. Во-вторых, Центробанк, у которого, как говорит Алексашенко, «по закону и по Конституции есть функции банковского надзора»: он не должен был допускать банкротства, считает экономист. В-третьих, правительство Татарстана, которое как будто тоже обещало помочь банку.

Как считает Алексашенко, крах Татфондбанка – это для Татарстана то же самое, что для Москвы банкротство ВТБ: «Представляете, ВТБ рухнул? Сколько компаний, бизнесменов начнут быстро бегать, кричать, устраивать митинги».

Пока пострадавшие клиенты банка обвиняют местную власть, не исключено, что само местное правительство вскоре тоже может переложить ответственность – на уровень выше. Тем более такие попытки уже предпринимались. Недавно именно Татарстан стал одним из тех регионов, которые открыто выступили против политики федерального Центра.

Минниханов жаловался, что Центр пытается решить проблемы большинства регионов страны за счет буквально нескольких регионов-доноров. «Весь заработок за следующий год, если мы хорошо поработаем, уйдет на покрытие того, что у нас изъяли, – говорил он в конце 2016-го. – А у нас же тоже люди живут и работают, мы же создаем добавленную стоимость, мы платим налоги, строим новые предприятия, создаем рабочие места». Минниханов сравнивал происходящее с раскулачиванием и предупреждал о плачевных последствиях такой политики.

Кроме Татарстана затем подали голос и другие регионы-доноры – на Гайдаровском форуме в начале 2017 года. «Не дай бог, вы добьетесь резкого роста бюджетных доходов, вы сразу вылетаете из всех программ поддержки, которые используются для дотационных регионов, и получаете заоблачное софинансирование адресных программ», – приводили СМИ слова губернатора Калужской области Анатолия Артамонова.

Как следует из рассуждений Алексашенко, средства Татфондбанка во многом тратились по решению местного правительства, и, видимо, между руководством республики и Москвой шел торг, кто в какой пропорции поддержит кредитную организацию. Торг, похоже, шел слишком долго, потому что ситуация полностью вышла из-под контроля.

Мнения опрошенных «НГ» экспертов о том, кто виноват, разделились. «Обвинить Центробанк в том, что он недосмотрел и не смог предотвратить столь болезненного банкротства, сложно. ЦБ активно участвовал в поиске санатора для Татфондбанка и даже рассматривал вопрос о выделении на оздоровление организации 80 млрд руб., но в случае с Татфондбанком, дыра в капитале которого составляла более 95 млрд руб., изменить что-либо только силами Центробанка было уже сложно», – считает аналитик компании «Солид Менеджмент» Сергей Звенигородский.

При этом, как замечает аналитик компании «Алор Брокер» Алексей Антонов, протестующие сами не понимают, о чем просят: «Чтобы осуществить выплаты вкладчикам в полном объеме, придется задействовать бюджет республики, то есть фактически платить одним гражданам за счет других. Не факт, что в бюджете республики найдется достаточно средств для того, чтобы закрыть дыру». 

В то же время эксперт признает, что опасным последствием краха Татфондбанка может стать банкротство юридических лиц, державших в нем счета: «Это повлияет на экономический рост в республике».

В свою очередь, директор Института актуальной экономики Никита Исаев полагает, что ответственность лежит в том числе на ведомстве Эльвиры Набиуллиной, ведь ЦБ должен был вовремя выявлять перекосы. При этом эксперт считает, что происходящее уместно называть не столько банковским кризисом, сколько целенаправленной политикой зачистки рынка. «Каждый новый отзыв лицензии ведет к притоку клиентов в крупнейшие российские банки с госучастием», – поясняет Исаев.

В то же время трудно назвать нормальной ситуацию, когда ЦБ вынужден лишать лицензий примерно по 100 банков в год. Наоборот, это признак как раз разбалансировки системы. Ранее глава Сбербанка Герман Греф уже называл происходящее масштабнейшим банковским кризисом. Одна из причин для такого вывода: «Мы видим, с какими темпами Центробанку приходится очищать сектор от огромного количества банков, которые таковыми фактически не являются».          

Анастасия Башкатова
«Независимая газета»

источник:

Комментарии
Гость 19:27, 13 марта 2017
то есть местная верхушка доведшая банки до краха, совсем не при чем? опять стрелки переводят на сторону!!!
Добавить комментарий    
Здравствуйте, Гость
27 апреля
26 апреля
24 апреля

 

Опрос
Насколько успешным был для вас 2016 год ?