49 (808) в продаже с 15 декабря 16+

Как сохранить язык: «всем надоели бесконечные разборки»

27 ноября 2017

Уже несколько месяцев российская прокуратура проверяет республиканские школы на предмет добровольного изучения национального языка. Тем временем тысячи учителей остаются без работы, сотни преподавателей жалуются на то, что часов национального языка слишком мало или неприлично много, а родители подают в суд на школы. Эксперты указали «Газета.Ru» на причины возникновения острой «языковой» проблемы и объяснили пути решения этого вопроса.

В 2017 году свыше 1,5 млн школьников изучают национальные языки. Об этом «Газете.Ru» сообщили в пресс-службе Минобрнауки. «Наибольшее количество учеников приходится на Республику Дагестан, Чеченскую Республику, Республику Башкортостан и Республику Татарстан», — отметили в пресс-службе. В ведомстве также добавили, что

«принуждать к изучению неродного языка недопустимо. Это подчеркивал президент РФ, это продиктовано законодательством нашей страны и, конечно, это должны учитывать все регионы России».

Активно обсуждать языковой вопрос в российских республиках начали в июле 2017 года. Тогда Владимир Путин заявил о том, что недопустимо заставлять человека учить неродной язык, и напомнил, что русский язык ничем заменить нельзя. «Он естественный духовный каркас всей нашей многонациональной страны. Его знать должен каждый», — сказал президент.

После этого заявления Генпрокуратура и Рособрнадзор начали проверять все республики РФ на предмет того, добровольно ли изучается национальный язык, в каком объеме и предоставляется ли «языковая» альтернатива.

Первые нарушения обнаружились в Татарстане, где татарский язык до недавнего времени являлся обязательным и преподавался в равном объеме с русским. Выяснилось, что часы татарского в разы превышают время, отведенное на изучение русского языка.

Надзорные ведомства потребовали сократить часы татарского, сделать так, чтобы этот язык изучался ребенком только с согласия родителей, а его изучение не должно мешать занятиям русским языком. Из-за выданных школам предписаний и отмены (пока временной) обязательных уроков фактически без работы оказались около 4,5 тыс. учителей татарского языка. Половина из них должны будут переквалифицироваться на другие специальности, а другие продолжат работу в начальных классах или займутся преподаванием русского языка.

Власти республики заявили, что доведут объемы изучения русского языка в местных школах до федеральных стандартов. Так, согласно методическим рекомендациям, ученики начальной и средней школы будут изучать татарский язык в течение двух часов в неделю, а старшеклассники смогут отказаться от изучения на добровольной основе.

Тем не менее, власти региона отметили, что подобные запреты противоречат Конституции РФ, которая дает право республикам определять госязык.

«Как может быть изучение государственного языка добровольным? Нигде в мире такого нет! Если где-то есть, покажите», — заявил глава Татарстана Рустам Минниханов.

Перед экзаменами все равны

Возмущение мам и пап, дети которых учатся в школах Татарстана, зачастую выходит за рамки родительского собрания. В конце октября Ольга Зиятдинова подала в суд на казанскую кадетскую школу-интернат им. Б.К. Кузнецова. Она требовала 4 млн рублей компенсации за некачественное питание ее сына, недополученные им часы домашнего обучения и за то, что он восемь лет изучал татарский язык, а количество часов изучения русского языка и литературы было сокращено.

7 ноября Вахитовский районный суд Казани частично удовлетворил иск Зиятдиновой и обязал школу выплатить 7,5 тыс. рублей компенсации за питание и недостаточное количество часов домашнего обучения. Все остальные требования женщины были отклонены.

Жительница Набережных Челнов Алсу Газизова, сын которой учится в 4-м классе школы №9, сказала «Газете.Ru», что последние два месяца учителя «шли на все, чтобы родители не писали отказы от татарского языка — шантаж, запугивания, откровенное хамство».

«В начале этого учебного года русский язык преподавался три часа в неделю — при федеральной норме для четвероклассников в пять часов. Татарского было по шесть часов в неделю. И пусть не врут наши представители Минобра, что из них три часа татарского языка, а еще три — это татарская литература. Для русскоязычных детей разницы нет. Более того, для обоих предметов — один учебник», — сообщила Газизова.

Собеседница «Газеты.Ru» отметила, что никогда не препятствовала изучению татарского языка своим ребенком. «Я не против, чтобы мой сын, живя в Татарстане, знал народный язык на бытовом уровне. С этой целью я даже отдала его в татарскую группу в садике. Однако по результатам одного года пребывания в ней знаний не прибавилось.

В детстве я тоже не смогла его выучить, а потом махнула рукой, так как это не мешало мне жить», — отметила Газизова добавив, что до второго класса учебная программа сына, связанная с изучением языков, ее устраивала.

«С домашним заданием ребенку помогал дедушка, носитель татарского языка. Однако с третьего класса обучение усложнилось — началась грамматика, заучивание объемных текстов. Отмечу, что программа рассчитана на тех, кто владеет языком на разговорном уровне. Однако моему ребенку нужно преподавать его как иностранный», — убеждена она.

Жительница Набережных Челнов считает, что уменьшение количества часов русского языка приводит к тому, что у детей возникают проблемы на ЕГЭ.

«Перед экзаменами все равны, а мы потеряли огромное количество часов государственного языка», — сказала Газизова.

Она убеждена, что никто не ограничивает права татар изучать и развивать родной язык. «Я за то, чтобы открывались чисто татарские классы, школы и вузы. Однако опыт говорит о том, что многие татарские учебные заведения в скором времени закрываются, потому что родители думают, скорее, о будущем своих детей, нежели о прошлом», — заключила Газизова.

«Газета.Ru» поговорила и с самими школьниками. «Чаще всего я говорю на русском языке. Он у нас в общественных местах употребляется чаще, нежели татарский», — рассказала ученица 10 класса казанской средней школы №175 Алина Фасахова.

«Я хорошо знаю татарский язык и понимаю татарскую речь, однако говорить на нем вот так сходу, длинными предложениями я не могу — мне нужно время, чтобы перевести с русского на татарский у себя в голове. С друзьями я общаюсь только на русском, потому что 90% друзей русские», — говорит выпускник лицея Бугульмы Даниил Берсенев.

Фасахова убеждена, что для будущей профессии татарский ей не пригодится. Берсенев, напротив, считает, что на будущей работе ему это будет очень кстати: «Как минимум для коммуникации с коллегой-татарином».

Молодой человек также отметил, что его одноклассники не любили уроки татарского языка, потому что он им давался сложно. Собеседники «Газеты.Ru» сошлись во мнении, что татарский язык нельзя полностью исключать из курса обязательной школьной программы. «Не имеет никакого значения, кто человек по национальности. Думаю, что люди разных народов должны уважать друг друга.

Ведь если мы перестанем изучать татарский, то постепенно наш язык начнет исчезать, и от народа может остаться лишь название. Ограничения со стороны федеральных властей, по моему мнению, оскорбляют весь татарский народ.

Получится так, что наш родной язык будет уже не в приоритете. Пропадет отличие нашей республики от других», — считает Алина Фасахова.

«Сохранять народный язык важно, ибо от других народов нас отличает именно история, национальные праздники, культура и наш язык, который я считаю очень красивым», — убежден Даниил Берсенев.

Бунт регионов

Татарстан — не единственный субъект РФ с разногласиями в языковом вопросе. Нарушение права свободного изучения национального языка выявились и в Якутии. Прокурор региона Николай Пилипчук 3 ноября 2017 года отправил письмо главе республики Егору Борисову, в котором сообщил, что якутский язык в школах преподают без письменного согласия родителей и тем самым нарушают право на выбор.

Письмо прокурора вызвало бурную реакцию в местном родительском сообществе. Традиционно они разделились на два лагеря: тех, кто недоумевает, кому может мешать якутский язык в региональных школах, и тех, кто против обязательного национального языка в школьной программе.

«Если якутам желательно остаться народом, то давайте все, 500 тысяч якутов, сядем на пол и откажемся от русского языка. Благо, якутский язык пока что может обслуживать село, там живут более 300 тысяч якутов, это целое государство», — заявил в соцсетях один из родителей.

Доцент школы лингвистики НИУ ВШЭ Борис Орехов рассказал «Газете.Ru», что якутский народ знает ценность своего языка. «В современном мире совершенно необязательно, если ты ценишь язык, говорить только на нем. Людям приходится говорить и писать на русском языке как оффлайн, так и онлайн. И возможности сделать иначе нет. Это не значит, что люди пренебрегают народным языком: просто для него выделяются другие сферы жизни», — считает Орехов.

В Башкирии тем временем националистические организации требуют вернуть в школы обязательные уроки родного языка.

Заявления сопровождаются призывами к отставке главы региона Рустэма Хамитова, который в начале ноября заявил, что объем изучения русского языка доведен до уровня, рекомендованного Минобрнауки.

На «сохранение и пропаганду государственных и народных языков республики» планируется потратить 200 млн рублей.

В Дагестане, несмотря на широкую распространенность русского языка, есть районы, где сельские дети дошкольного возраста говорят только на родном языке. Из-за этого им сложнее усваивать программу, и новый материал преподавателям приходится давать на одном из национальных языков.

Однако в случае Дагестана на Министерство образования жалуются не родители, а преподаватели. Они недовольны нехваткой учебников и сокращением часов, отведенных на изучение родного языка:

«Учебники устаревшие, черно-белые, скучные, но и их не хватает. В нашей библиотеке всего четыре книги. В сельской местности с этим лучше, потому что здесь сохранились какие-то традиции и обряды».

Орехов убежден, что эти проблемы связаны с огромным количеством языков республики. «Дагестан — это особенный регион. На территории одного субъекта сосуществует несколько десятков языков. Они не похоже друг на друга: в соседних аулах могут жить люди, которые не понимают друг друга. Однако в конституции субъекта есть статья, где говорится о том, что все языки Дагестана являются государственными», — сообщил лингвист.

С призывом защитить национальный язык выступил и совет старейшин Чувашии, который опубликовал открытое письмо Владимиру Путину. «Мы считаем, что в Чувашской республике во всех без исключения сельских детских садах и начальных школах воспитание и обучение должны вестись на чувашском языке», — говорится в письме.

При этом учащимся средних классов старейшины советуют продолжить изучать чувашский язык, а родителям, которые считают это нецелесообразным, предлагается хотя бы разрешить ребенку посещать уроки краеведения на русском или иностранном языках.

«Настойчиво твердим и требуем, что для одаренных учащихся старших классов необходимо восстановить национальные гуманитарные гимназии вместо варварски закрытых чувашских лицеев и гимназий. А из двух насильно раздавленных сейчас в университетах чувашских филологических факультетов открыть полноценный Чувашский гуманитарный факультет», — говорится в обращении. Также там отмечается, что все депутаты и административные руководители должны понимать чувашский.

Язык до конфликта доведет

Президент Российского фонда образования Сергей Комков рассказал «Газете.Ru», что эта проблема не возникла, если бы изучение национального языка в республиках не вступило в конфликт с изучением русского языка. «Последние год-полтора начало поступать огромное количество жалоб из национальных республик от русских людей, которые по тем или иным причинам давно живут в субъекте.

Их дети учатся в местных школах, где изучение русского языка было ограничено за счет увеличения национального компонента.

И это касается не только Татарстана, но и всех национальных республик, а впервые эта проблема в точно таком же виде остро возникла в Башкирии», — заявил он.

Местные власти, говорит Комков, считают, что если человек живет в республике, он обязан знать народный язык по законодательству. «Русский язык начали переводить в факультативную форму, сокращать количество часов этого предмета, а основные уроки передали на изучение национального языка. В связи с этим сейчас центральному руководству надоели бесконечные разборки, и они решили наводить в этом вопросе порядок», — рассказал эксперт.

Комков также заявил, что одна из основных задач министра образования России Ольги Васильевой на посту министра — формализовать утверждение русского, как языка межнационального общения. «Как только Васильева заступила на свой пост, одной из главных проблем для себя она видела наведение порядка в этом ключе, так как русский язык является языком системообразующим, объединяющим нацию. Мы должны стремиться к тому, чтобы усилить компонент русского языка по всей стране», — сказал он.

Политолог Аббас Галлямов рассказал «Газете.Ru», что, скорее всего, региональная элита воспринимает запрет на обязательные уроки национальных языков как демонстративное принижение их родного языка. Подобное недовольство должно насторожить федеральные власти.

«Национальные обиды копятся десятилетиями. Рано или поздно республики вытащат длинный список претензий и предъявят их Кремлю. Произойдет это в тот момент, когда людям покажется, что федеральный центр ослабел. Возможно, это будет в районе 2024 года, когда будет решаться вопрос с преемником», — считает политолог.

Аббас Галлямов убежден, что тема изучения национального языка более чувствительна для городской интеллигенции. При этом он отмечает, что вероятность исчезновения языков малых народов очень велика.

«Они все проиграли в конкуренции с русским языком. Именно поэтому национальная интеллигенция так болезненно на все это реагирует: они понимают, что само существование их языков находится под угрозой.

Они растеряны, им кажется, что вместо того, чтобы помогать им, государство оставляет их наедине с проблемой и тем самым предает их. Именно поэтому они так сильно обижаются», — сообщил Галлямов.

У малых народов, считает он, есть ощущение, что со смертью языка через несколько поколений может исчезнуть и сама нация. «Эта мысль неприятна даже самым космополитичным и русскоязычным татарам или башкирам. Избежать этой перспективы хотят не только власти, но вообще вся национальная интеллигенция», — отметил он.

Лингвист Борис Орехов пояснил, что под угрозой вымирания находятся малые языки тех народов, численность которых меньше чем 40 тыс. человек. Например, языки горных марийцев и разных этнических общностей, живущих на Дальнем Востоке.

Несмотря на опасения национальных элит, что запрет на обязательного преподавания народного языка может уничтожить его, специалист отметил, что сделать это «довольно сложно».

«В истории есть примеры, как покорившие другой народ страны пытались силой заставить людей перейти на другой язык. Из этого мало что получалось из-за сильной идентичности народа. Язык может исчезнуть только тогда, когда люди перестанут хотеть на нем говорить, поймут, что это невыгодно, тогда язык перестанет передаваться от предков к потомкам», — отметил эксперт.

Яков Лысенко
«Газета.Ru»

источник:

Комментарии
Добавить комментарий    
Здравствуйте, Гость
18 декабря
15 декабря

 

Опрос
За кого бы вы проголосовали на выборах президента России в 2018 году ?